Разговор на берегу Вуоксы: еще немного о Жанну

Вопрос к Одинцову: испытывали ли Вы сомнения в успехе экспедиции? Одинцов: Могу представить вам, так сказать, "хронологию сомнений": во-первых, когда я очнулся под мостом по дороге к Жанну. Падение и последующее сотрясение мозга вывели меня из строя в самом начале экспедиции, и я засомневался в ее успехе. Второе сомнение появилось, когда мы лишились одной платформы: Болотов и Борисов, находясь на 7000, закрепили ее на ледобурах, ветер раскачал ее и ударил об скалу, в результате каркас платформы сломало пополам. Это примерно 10 мая. В-третьих, тяжелый день 16 мая, когда у нас выкосило нескольких участников - Тотмянина и Борисова стукнуло камнями, Болотов сломал ребро. Ситуация казалась безнадежной. Вопрос к Ручкину: были ли смешные ситуации на стене? Ручкин: Ну, например, неожиданный спуск Мишки Михайлова. Мы с ним лезли наверх, и все было нормально. Вдруг МИшка мне сообщает : "Я, кажется, заболел, еду вниз" Подхожу к нему, он молниеносно садится и уезжает вниз. Я оторопел. Поехал тоже вниз. Добрался до платформы на 7400 - заглядываю - Мишка уже снял пуховый комбез и быстро-быстро прицепился к веревке и опять же уехал вниз, сказав: "если я сейчас не спущусь, то я умру!" Ну, я даже не знал, что подумать. Сообщил на базу: " Михайлов умирает, поэтому со страшной скоростью валит вниз!" На самом-то деле ситуация была вовсе не веселая, мне просто повезло, что Павленко шел наверх, и мы смогли с ним продолжить работу на стене. Забавно было, что человек серьезно так и деловито спускается, объявив при этом, что еще немного, и он умрет на месте. Вопрос: когда Ручкин подходил к вершине, вы видели это в трубу? Одинцов: нет, еще немного раньше было видно человека, который подходил к снежнику. И тогда я понял, что вершина все-таки будет достигнута. Ручкин не мог сообщить о восхождении с самой вершины. Мы узнали результат, только когда Павленко спустился в платформу, это приблизительно в 18-00. Вопрос: удалось ли сделать хоть несколько шагов на маршруте без веревки? Одинцов: Нет, веревка была провешена вплоть до самой макушки, кайло забито в самую вершину. Оно теперь висит у меня дома. Вопрос Ручкину: А как там на вершине, можно было постоять ? Ручкин: Нет, стоять там было негде, она острая такая. Я хотел срубить кусочек, чтобы встать, но потом просто уселся на нее верхом, как на коня, и просидел так минут 20-30. Прочесть полностью